В Рязанской области возрождают традиционные промыслы и ремесла

Рязанская земля всегда славилась своими мастерами. Благодаря их таланту повседневные промыслы становились настоящим искусством. Отражали они и традиции, сложившиеся в той или иной местности. Интерес к секретам мастерства наших прадедушек и прабабушек растет – промыслы возрождают, а вещи, сделанные в рязанских традициях, попадают в музеи не только России, но и других стран.

Рязанская земля всегда славилась своими мастерами. Благодаря их таланту повседневные промыслы становились настоящим искусством. Отражали они и традиции, сложившиеся в той или иной местности. Интерес к секретам мастерства наших прадедушек и прабабушек растет – промыслы возрождают, а вещи, сделанные в рязанских традициях, попадают в музеи не только России, но и других стран.

«Косопузые» - такое прозвище имели рязанцы на Руси. Звучит забавно, но на самом деле свидетельствует о том, чем славились наши предки. Косопузыми рязанцев прозвали за манеру носить за поясом топор – пояс сползал на одну сторону, и фигура казалась несколько перекошенной. Топором рязанские плотники могли творить настоящие чудеса – хоть резной терем построить, хоть причудливую игрушку вырезать. В память об этом сейчас в Рязани установлен памятник «косопузому мужику».

Работа с деревом была удивительно тонкой – до сих пор на старых домах можно увидеть изукрашенные орнаментом и узорами наличники, напоминающие кружева.

Впрочем, с деревом работали не только плотники – Шиловский район славился мастерами, которые плели из лозы. Собирали ее по берегам Оки и других рек – корзину мог сплести едва ли ни каждый, а особые таланты творили ажурные кресла и столики. Возрождают этот промысел и сейчас.

Определила развитие традиционных промыслов и доступность материалов – там, где на откосах оврагов и берегах рек выходила на поверхность глина, развивалось гончарное искусство. Самые знаменитые гончары жили в Скопине. Сейчас скопинская керамика – известный в мире бренд.

Впервые о гончарный промысел в Скопине упоминают в 1640 году, с позапрошлого века производить посуду начали в промышленных масштабах.

Скопинская керамика имеет характерные черты – это, в первую очередь, цвета. Используют глазурь темно-коричневого, песочного и зеленого оттенков. Украшают изделия фигурками животных, но особенно часто можно увидеть фигурку скопы – птицы, в честь которое назван город.

Менее известна, но не менее интересна керамика Сапожковского района. Одно из сел, которое было центром промысла - Александро-Прасковьинка, в народе его назвали «Глинки». Если в Скопине делали тонкогорлые изящные кувшины или изящные подсвечники – то Сапожковский район славился игрушками. Нарочито грубоватые фигурки коней и собак, баб и мужиков современные искусствоведы ценят за их архаичность, отсылку к истокам.

Отдельно стоит сказать о рязанских мастерицах. Здесь выделим два промысла – знаменитые михайловское кружево и кадомский вениз.

Михайловское кружево ценилось не только в России – с XIX века им торговали за границей. В начале прошлого века в Михайлове и окрестностях было 10 тысяч кружевниц. Само кружево ценили за яркость – мастерицы использовали нитки красного и бордового, черного, желтого и зеленого оттенков. Интересная особенность – отсутствие в михайловском кружеве растительных мотивов. Но фантазия наших прабабушек позволяла не повторяться, используя геометрические орнаменты и узоры.

Кадомский вениз – внешне противоположность цветному михайловскому кружеву. Это – тончайшая игольчатая вышивка белыми нитями на белом льне, батисте или шелке. Чтобы подчеркнуть акценты, используют золото и серебро.

Слово «вениз» созвучно с названием «Венеция». Это не случайное совпадение – Петр Первый привез венецианских кружевниц на Рязанщину, чтобы они передали свои секреты мастерства. Заезжие иностранки обучили насельниц монастыря в Кадоме. Те не просто переняли традиции, но и сделали их своими – спустя некоторое время творения кадомских мастериц уже покупали не только модницы и щеголи Москвы и Петербурга – ценили работы с далекой Рязанщины и в Лондоне.

Отметим, что кадомский вениз – свидетельство того, как наши предки могли посвящать себя делу – чтобы сделать одну салфетку, нужно потратить до 600 часов работы. Сложные изделия занимают до 3 000 часов труда.