Асимметричный ответ России на санкции

Эти механизмы предполагают кредитование в национальных валютах, использование контрактов в национальной валюте. Центробанки двух стран засучили рукава и вовсю взаимодействуют. «Они эту работу уже начали», — уточнил министр.

Поставки из Ирана по программе «Нефть в обмен на товары» начнутся в ближайшее время — соответствующий меморандум был подписан еще в августе. Россия собирается продвигать на новый для себя рынок оборудование для нефтегазовой промышленности, сельхозтехнику, автомобили, авиацию, вагонный парк, силовые машины, электрические генераторы.

Традиционный путь доставки — водный маршрут между Астраханью и иранскими портами на Каспийском море. Однако обсуждаются и другие — с использованием порта Махачкалы, а также сухопутные — через Азербайджан и даже Туркмению. Кроме того, возможно использование грузовой авиации.

Санкции всегда являются враждебными действиями. И по военной логике, они всегда приносят убытки атакующему. В иных случаях это называется торговыми или таможенными войнами, протекционизмом или иными словами. Санкции же, в отличие от всех них, не могут приносить выгоды (хотя их могут извлекать третьи стороны).

Контрсанкции интересны тем, что второе условие для них необязательно. Атакуемая сторона по праву самообороны может отвечать действиями, которые принесут ей выгоду, но были бы неприемлемы в «мирное время». Преимущество защищающегося в том, что он может уже не ограничивать себя учетом законных интересов других сторон, поскольку его собственные интересы были агрессивно нарушены.

Метод зеркальных ответов редко бывает эффективен, поскольку находящаяся под санкциями сторона уже несет убытки и не обязана обременять себя дополнительными. Она может ответить заключением выгодных для нее соглашений, которые нанесут удар интересам противника, а также укрепят отношения с новыми партнерами, которых раньше избегали по принципу приоритета отношений с партнерами прежними.

Партнерство, которое долгие годы предлагалось западным странам Путиным, периодически с выгодой ими использовалось, но обычно не считалось ценным. Москву полагали игроком слабым, узким специалистом по медиации переговоров с «отщепенцами». 

Сегодня Россию превратили из союзника в игрока если не враждебного, то, как минимум, не считающего себя отныне связанным обязательствами блюсти чьи-либо интересы, кроме собственных. Запад может получить неприятный сюрприз в своих планах на ближневосточную политику, где Россия ранее не рассматривалась как источник противодействия.

Иран становится одним из ключевых направлений в ближневосточной политике. Он настолько важен, что Запад даже пошел на частичное снятие санкций в свете возникшей угрозы ИГИЛ и потери традиционного партнера по улаживанию наиболее сложных проблем — Москвы.

Однако Москва может предложить Ирану куда больше, чем снятие санкций. Таким образом, Россия не только укрепляет свое влияние в регионе, подрывая влияние противников, но и включается в игру по острым проблемам Ближнего Востока (ИГИЛ и прочие), но уже на выгодных для себя условиях, а не в качестве покорного придатка США, одного из исполнителей их политики.

В этой позиции Москва может действовать в привычной для себя роли — роли игрока самостоятельного и влиятельного. К тому же, Россия зарабатывает авторитет в регионе, не говоря уже о финансовой прибыли.

Мы становимся свидетелями зарождения многополярного мира. Россия не собирается сдаваться и больше не намерена идти на поводу у США. Конечно, в процессе переформатирования глобальной экономики будет трудно всем. Однако и приз уж больно заманчив.

Меня никогда не обижало определение Барака Обамы моей страны как региональной державы. Но жизнь заставила нас выйти за пределы отведенного нам региона — уже в качестве глобального игрока. И оказалось, что эта роль для России не нова, а, напротив, привычна. Прежний авторитет никуда не делся — многие страны будто ждали, когда мы возглавим общее сопротивление и поведем всех за собой.

Ясно, что сопротивляться в одиночку, без экономических союзников, мы не сможем. Поэтому Владимир Путин в настоящий момент занят созданием широкой коалиции противников гегемонии доллара, куда помимо стран БРИКС, скорее всего, войдут и другие самостоятельные государства, разделяющие нашу озабоченность, — те же Иран и Турция. Какие еще, станет понятно в ближайшие месяцы, в течение которых российский президент будет перемещаться по миру. Очень любопытно понаблюдать за его маршрутом.

А через некоторое время и Европа, глядишь, сообразит, чья рубашка ближе к ее старенькому, изнеженному, но все еще крепкому телу.

Версия для печати